— Угу! — буркнул «повелитель утра», с подозрением глядя вокруг. — Мы в самом деле едем к железнодорожному вокзалу? — осведомился он по-французски.

— Смотрите! — Шофер простер вперед руку жестом чародея. — Вокзал перед вами! Мы доехали быстро, добрый джентльмен.

Он доказал это, свернув на площадь Мидан-эль-Махатта так резко, что колеса завизжали, а голова толстого джентльмена едва не пробила оконное стекло. Водитель в последний момент нажал на тормоза, чудом не врезавшись в книжный киоск. После этого он обернулся с видом собаки, ожидающей похвалы хозяина.

Толстый джентльмен ничего не сказал.

Надвинув на глаза панаму, сэр Генри Мерривейл вылез из такси.

— Вокзал, о повелитель утра! Железнодорожный вокзал!

— Угу, — рассеянно произнес пассажир. — Снимите мой багаж. Сколько с меня?

— Не смотрите на счетчик, добрый джентльмен. — Водитель изобразил простодушную улыбку. — Это просто игрушка. Он сломан.

— Совсем как я после того, как провел почти месяц в этой богом проклятой стране, — отозвался пассажир. — Сколько?

— С вас, добрый джентльмен, всего пятьдесят пиастров.

— Пятьдесят пиастров? — переспросил сэр Генри Мерривейл.

Его широкое лицо приобрело пурпурный оттенок, вполне сравнимый с полосками на ярком галстуке, вылезшем из пиджака в результате толчков автомобиля. Ножницы и тюбик с клеем угрожающе выставились из внутреннего кармана. С трудом удерживая под мышкой альбом с вырезками, Г. М. прижимал обеими руками шляпу к голове.

— Пятьдесят пиастров? — выдохнул он. — Почти десять шиллингов только за то, чтобы доехать сюда от «Континенталь-Савоя»?

— Я знаю, что это немного, о повелитель утра! — Казалось, шофер был удручен собственной умеренностью. Внезапно его чело прояснилось. — Но ведь остаются еще чаевые.

— Слушайте! — загремел Г. М., тыча указательным пальцем в лицо водителя. — Знаете, кто вы такой?